МАХАНАИМ – еврейский культурно-религиозный центр

проф. Йосеф Бен-Шломо

"Поэзия жизни"

К оглавлению

Глава 1. Личность рава Кука

[1.1 р.Кук – единственный еврейский философ, дающий адекватный религиозный анализ секуляризации и сионизма – явлений, прежде невиданных]
[1.2 В отличии от харедим, р.Кук считает, что секуляризация и сионизм требуют пересмотра нашей философско-религиозной концепции]
[1.3 р.Кук считает, что сионизм и обретение государства позитивно влияют на духовность и религиозность еврейского народа]
[1.4 Единая модернистская религиозная концепция, включающая различные аспекты духовного содержания современной культуры]
[1.5 Философия, реально влияющая на развитие общества в Израиле]
[1.6 Краткие биографические сведения]
[1.7 Отношение к Первой Мировой Войне и к декларации Бальфура]
[1.8 Взаимоотношения с нерелигиозным сионистским поселенческим движением]
[1.9 Выступления харедим против р.Кука]
[1.10 Харизматичность личности]
[1.11 Концепция "уно-мистики" – фундаментального Божественного единства мира]
[1.12 Интеграция "хасидской" и "литовской" школ иудаизма]
[1.13 Взгляды р.Кука – в соотнесении как с философской традицией, так и с новой философией]

[1.1 р.Кук – единственный еврейский философ, дающий адекватный религиозный анализ секуляризации и сионизма – явлений, прежде невиданных]

Учение рава Кука занимает особое место в еврейской философии нового времени. Это единственная философская система, которая уделяет серьезное внимание двум значительным переменам, происшедшим в последнюю эпоху и в судьбе еврейского народа и в истории страны Израиля.

Два процесса, которые длились около 150 лет, привели к особому состоянию еврейского народа, – состоянию, подобного которому не было никогда (или, по крайней мере, как принято зачастую говорить, не было на протяжении последних двух тысячелетий). Первый процесс – это процесс секуляризации, вследствие которого большая часть народа становилась нерелигиозной; или, точнее, переставала жить в соответствии с законами и положениями Торы, которыми руководствовалось большинство евреев во всех предыдущих поколениях. Представляется очевидным, что в прошлом, несмотря на все различия и разногласия между различными группами и учениями в еврействе (такими, например, как фарисеи, садукеи, караимы, хасиды или литваки), все евреи оставались на общей почве, которой являлась религия. Теперь же довольно значительная часть народа, если не его большинство, в той или иной степени отказалась от этой почвы. Второй процесс, который имел место в прошедшие годы, – это попытка еврейского народа вновь стать активным участником мировой истории. Речь идет о развитии сионизма, которое также привело к возникновению ситуации, не существовавшей две тысячи лет, т.е. к обретению политической независимости.

[1.2 В отличии от харедим, р.Кук считает, что секуляризация и сионизм требуют пересмотра нашей философско-религиозной концепции]

Рав Кук в рамках своей философской системы принимает во внимание два эти процесса – или, точнее, два новых аспекта состояния еврейского народа. В этом отличие мировоззрения рава Кука от мировоззрения того религиозного течения, которое на иврите принято именовать "харедим" [условно называемого в популярных текстах "ультраортодоксами"]. Харедим считают, что современный процесс секуляризации лишь количественно отличается от старого "обычного" вероотступничества. В светских евреях они видят всего лишь заблудших сынов народа Израиля, которых следует вернуть в лоно иудаизма – того иудаизма, который исповедовали их отцы. Идеологи этого течения не считают, что секуляризация привела к принципиально новой ситуации, ситуации, которая вызывает существенные сложности в еврейской философии и требует определенного пересмотра ее основ. Харедим также не видят в сионизме и в создании Государства Израиль исторического перелома, который заставляет по-новому относиться к положению еврейского народа и его будущему.

[1.3 р.Кук считает, что сионизм и обретение государства позитивно влияют на духовность и религиозность еврейского народа]

Следует подчеркнуть, что учение рава Кука принципиально отличается не только от мировоззрения харедим, но и от всех направлений в еврейской философии, которые существовали на протяжении последних ста лет. Это единственное философское учение, которое рассматривает сионизм как важнейший положительный процесс, оказывающий кардинальное влияние на развитие еврейского народа в нашу эпоху. Этим рав Кук отличается от иных крупных еврейских философов, таких как Герман Коген или Франц Розенцвейг (а также многих современных еврейских мыслителей), которые не считают, что сионизм и обретение еврейским народом независимости положительно влияют на духовное состояние еврейского народа и иудаизма. (Более того, можно сказать, что учения большинства еврейских философов последнего столетия в той или иной степени враждебно по отношению к сионизму [т.е. они по тем или иным – и иногда совершенно противоположным – причинам считают, что сионизм "отрицательно" сказывается на уровне еврейской духовности, понижает ее; р. Кук же считает, что сионизм положительно сказывается на уровне еврейской духовности повышает ее]).

[1.4 Единая модернистская религиозная концепция, включающая различные аспекты духовного содержания современной культуры]

Таким образом, учение рава Кука является учением модернистским. В первую очередь, потому, что оно основано на новом состоянии еврейского народа, сложившемся в последнее время. Однако, как будет показано ниже, современность и модернизм рава Кука горазда более глубоки. Они выражаются также и в том, что он соотносился в свих трудах не только с современной историей еврейского народа, но и с современным состоянием человечества вообще, учитывая новые теории и учения, – как философские, так и научные.

Уникальность учения рава Кука состоит также в том, что он уделил упомянутым выше историческим процессам место в единой философской системе, включающей элементы метафизики, теории познания, этики и философии истории. На основе этой системы рав Кук пытался понять значение новых важных исторических явлений, которые он называл "современными течениями" в процессе развития еврейского народа.

[1.5 Философия, реально влияющая на развитие общества в Израиле]

Из того значения, которое рав Кук придавал современным историческим процессам, могут быть сделаны, вообще говоря, различные практические выводы. Так и произошло на деле. Сегодня у этих различных (и даже противоречащих друг другу) выводов имеются также политические последствия. Мы не будем в данной книге высказывать нашего отношения к тем или иным политическим взглядам. Отметим лишь, что перед нами яркий пример того, как идеи, казалось бы, отвлеченные могут практически влиять на историческую реальность. Полвека назад рав Кук писал трудные для понимания философские труды, большинство из которых даже не было издано при его жизни; мы же сегодня являемся свидетелями того, как его идеи оказались на авансцене истории и влияют на окружающую действительность. Это явление чем-то напоминает то, что произошло с учением Гегеля, великого немецкого философа. Его книги оказали влияние на многие умы и на многие события. Влияние это было чрезвычайно разнообразным, поскольку философия Гегеля толковалась самыми разными путями. В результате, ход истории изменился под влиянием идей Гегеля. (Как мы покажем далее, рав Кук в некоторых вопросах был близок к этому философу, в особенности в том, что касается философии истории.)

[1.6 Краткие биографические сведения]

Рав Кук родился в Литве в месяце Элул 5625 года по еврейскому летосчислению (август 1865 г.). Этот месяц, как читатель вскоре сможет понять, играл особую роль в жизни Рава. Рав Кук окончил знаменитую Воложинскую иешиву и стал известен как большой знаток Торы и Талмуда. Он служил раввином в двух небольших литовских городах, а затем, в 5664 (1904) году переехал в Страну Израиля и был назначен "раввином Яффо и окрестных поселений" [т.е. фактически, раввином "нового ишува", сионистской части еврейского населения страны в то время]. На этом посту рав Кук предпринял несколько вызвавших острый конфликт шагов, которые отражали его принципиальное отношение к происходящему в Эрец-Исраэль и к современным историческим событиям. Самым известным примером является галахическая позиция Рава в отношении "седьмого года" ("шмита" – "субботний год", когда запрещается обрабатывать принадлежащую еврею землю в Эрец-Исраэль). Забота о судьбе еврейства Земли Израиля и о недавно возникшем сельском хозяйстве побудила рава Кука, скрепя сердце, издать знаменитое разрешение, согласно которому евреи могли, при соблюдении определенных условий, выращивать и употреблять в пищу плоды, собранные в год "шмита". В связи с этим в религиозных кругах разгорелись серьезные споры. В частности, свое несогласие с принятым решением выразили крупные раввины, представители харедим, старого ишува [т.е. до- и не-сионистского еврейского населения страны]. Свое мнение рав Кук опубликовал в книге "Шабат hа-Арец" ("Суббота земли"). В предисловии к этой чисто галахической книге содержатся некоторые из глубоких мыслей Рава по поводу философского смысла Седьмого и Юбилейного ("пятидесятого") годов.

Рав Кук старался поддерживать контакт и с "секулярной" частью ишува [- еврейского населения Страны], которая в большинстве своем была настроена антирелигиозно. Он старался найти подход к представителям "нового ишува", регулярно посещая нерелигиозные киббуцы и поселения. Как станет ясно далее, эта деятельность выходила за рамки чисто служебного долга "Раввина Яффо" и также являлась отражением философского мировоззрения рава Кука.

Незадолго до Первой мировой войны рав Кук выехал за границу на конференцию Агудат Исраэль, и вынужден был, ввиду начала военных действии, оставаться в Швейцарии и в Англии до окончания войны. Он вернулся в Страну Израиля 3 Элула 5679 (1919) года и стал раввином Иерусалима, а затем (в 1921 г.) первым Главным раввином Эрец-Исраэль. Рав Кук жил в Иерусалиме и основал там "центральную иешиву" нового типа, носящую сегодня имя "Мерказ hа-рав" [из этой иешивы вышло, в основном, все дальнейшее духовное руководство религиозного сионизма]. Он участвовал также в ряде общественных и политических событий, имевших место в Эрец-Исраэль. Так, например, во время борьбы за права евреев на Западную стену ("Стену плача"), когда британские власти отказывались признать за евреями эти права, рав Кук занял решительную антибританскую позицию. Жаркие споры были вызваны также выступлением рава Кука в защиту обвиняемых по делу об убийстве Арлозорова, когда рав Кук вступил в конфликт с истеблишментом сионистского движения. Однако, несмотря на то, что Рав принимал активное участие в жизни еврейского общества Страны, "реально-политического" (согласно его определению) влияния в то время у него не было. Рав Кук умер 3 Элула 5695 (1935) года – в тот же месяц и в тот же день, в который за 16 лет до этого он приехал в Иерусалим.

[1.7 Отношение к Первой Мировой Войне и к декларации Бальфура]

С самого начала Первой Мировой Войны рав Кук считал, что эта война явится важнейшей вехой мировой и еврейской истории. Он видел в ней событие, которое оказывает влияние не только на другие народы, но и на народ Израиля [хотя, казалось бы, евреи напрямую не были одной из сторон в этой войне]. Он писал: "Нынешняя катастрофа – это подготовка нового глубокого возрождения. В глубине ее заключены искры милости Всевышнего. Сегодняшнее кошмарное и кровавое разрушение мирового порядка воззовет о строительстве Национального Дома" Он считал, что те страшные события, которые происходили в то время в Европе, дадут при этом начало чему-то новому и лучшему, что изменит судьбу еврейского народа.

После декларации Бальфура это чувство Рава усилилось. Следует подчеркнуть, что рав Кук, находившийся в то время в Лондоне, принимал активное участие в спорах, которые велись в английском обществе по поводу декларации. Точка зрения враждебно настроенных к сионизму лидеров еврейской общины Великобритании была опубликована в "Таймс" под заголовком "Еврейство – это религия, а не национальность" [т.е. евреям не нужно свое государство]. Рав Кук отреагировал на это статьей, которая называлась: "Заявление по поводу национальной измены". В этой статье Рав выразил резкое неприятие такой позиции (согласно которой можно отделить еврейскую религию от еврейства в национальном смысле). Сразу же после опубликования декларации Бальфура рав Кук пишет: "Несомненно! Перед нами первые шаги Избавления. Однако начало им было положено не сегодня, а тогда, когда [вследствии начала сельскохозяйственной поселенческой деятельности] стал приходить конец изгнанию; когда зазеленели горы Земли Израиля и еврейские руки стали пожинать плоды деревьев Святой Земли." Здесь выражена точка зрения рава Кука (далее мы остановимся на ней подробнее), согласно которой само то, что евреи возвращаются в Эрец-Исраэль, орошают пустыни и сажают деревья, является началом процесса мессианского Избавления. Декларация Бальфура является поэтому лишь очередным этапом этого процесса, – процесса, который рав Кук считал важнейшим для истории еврейского народа. Британия не создала этот процесс, а лишь исполнила в нем одну из ролей.

Публикация статьи рава Кука в английской прессе вызвала широкий отклик общественности. Более того, когда палестинский вопрос был вынесен на обсуждение парламента, один из депутатов сказал: "На кого мы должны полагаться в этом вопросе больше: на лорда Монтегью (одного из лидеров ассимилированного еврейства, выступавших против декларации Бальфура) или на раввина Кука?". Таким образом, публичная поддержка Равом сионистского движения сыграла определенную роль при решении этого вопроса.

Уже после принятия Декларации, в одном из публичных выступлений, рав Кук сказал: "Мне хотелось бы не поблагодарить правительство Британии, но поздравить его в связи с тем, что Всевышний избрал его Своим посланником – для того, чтобы выполнить Божественное обещание о возвращении евреев в Землю Израиля."

[1.8 Взаимоотношения с нерелигиозным сионистским поселенческим движением]

Значение рава Кука для сионизма проявлялось и в следующие годы в подмандатной Палестине. Огромную роль играл сам тот факт, что строго-ортодоксальный (а не "прогрессивный" или реформистский) раввин поддерживал сионистское движение. Не стоит забывать, что светское сионистское население Страны Израиля ("новый ишув") было в ту пору в меньшинстве. Большинство среди еврейского населения страны принадлежали в те годы к "Старому ишуву", который противился сионизму. И вдруг появляется широко известный раввин, обладающий признанным галахическим авторитетом и большим религиозным влиянием (в связи с чем нельзя было утверждать, что это просто некий несерьезный "сионистский раввин"), который положительно говорит о сионизме, о движении "халуцим" ("первопроходцев"), о поселенческой деятельности, – т.е. о процессах, которые сами по себе носят светский характер. Таким образом, рав Кук принял существенное участие в борьбе за создание национального еврейского очага в Эрец-Исраэль, которую вело в то время сионистское движение, – в конфликте, с одной стороны, с арабами и с британскими властями, а, с другой стороны, и со "Старым ишувом".

До нас дошло много рассказов об отношении рава Кука к нерелигиозным поселенцам. Все они подчеркивают важнейшее свойство его личности – безграничную любовь к каждому из сынов Израиля. Когда его спросили, почему он так любит даже людей, преступающих все законы Торы, тех, которые нарушают субботу, едят запрещенную пищу, не соблюдают ни единой религиозной заповеди, – то он ответил: "Пусть лучше ошибочно испытывать беспричинную любовь, чем, не дай Бог, беспричинную ненависть". В сионистских поселенцах, отстраивающих Страну, рав Кук видел вершителей святого дела, "которые хотя и не накладывают "тефиллин", но кладут кирпичи в здание еврейского Национального Святого Дома на Святой земле". Он сравнивал их с такими простыми работниками, которые во время строительства Храма ежедневно могли заходить в Святая святых, – в то самое место, в которое после завершения строительства Храма и его освящения разрешалось заходить только первосвященнику и только один раз в году в Йом-Кипур.

[Мы должны отметить здесь, что это сравнение говорит о том, что сионистское движение было для рава Кука только первым этапом на пути Избавления, и что политика и другие виды материальной деятельности виделись ему лишь средством для достижения конечной духовной религиозной цели.]

[1.9 Выступления харедим против р. Кука]

Такая позиция р.Кука в поддержку сионистского движения – высказываемая не только "тактически" в рамках общественной дискуссии, но и обосновываемая в виде фундаментального религиозного подхода, базирующегося на новом прочтении многих аспектов традиции, – вызывала неоднократно резкую критику со стороны "харедим" [представители "Старого Ишува"]. Приведем здесь в качестве примера один из относительно умеренных обличающих откликов на его книгу "Орот"/"Сияние": "Мы были потрясены, увидев и услышав грубые и чуждые Торе слова. Мы увидели то, чего опасались до его прибытия сюда: он предложит ходить кривыми дорогами, о которых и не помышляли наши учителя и отцы... в этой книге есть много такого, что нельзя даже произносить, а тем более писать и печатать. К глубокому нашему сожалению, все это читают молодые люди, которые не умеют и не стремятся научиться различать свет и тьму... Это создает возможность разрушения иудаизма и веры Моисеевой. Некоторые главы в этой книге даже полны славословий в адрес злодеев: тьма именуется светом, а свет – тьмой..." Отметим, что рав Кук не вступал в спор со своими обличителями – "харедим", более того – он защищал их перед властями.

[1.10 Харизматичность личности]

Рассказы о любви рава Кука ко всем представителям еврейского народа не только свидетельствуют о важной черте его характера, но и отражают основы его философского мировоззрения (мы будем подробнее говорить об этом далее). То же можно сказать и о необычайной личности рава Кука. Он был чрезвычайно харизматичным человеком, – не в политическом, а в глубоко духовном смысле этого слова. Каждый, кто встречался с Равом, чувствовал нечто особенное в нем, понимал, что перед ним не только великий мыслитель, но и уникальный человек, излучающий духовную энергию. Крупнейший израильский писатель и лауреат Нобелевской премии Шмуэль Йосеф Агнон (который в дополнение к литературному дару был наделен особой способностью видеть людей "насквозь" и от которого весьма редко можно было услышать положительный отзыв о человеке) говорил о раве Куке так: "он словно покрыт сокровенным и удивительным величием – подобно тем избранным, которые ходят со Всевышним."

Агнон приводит такие слова художника Марка Шагала, которые он слышал от него после их встречи с равом Куком "Как же удостаиваются такой святости лица!".

Агнон писал: "Довелось мне видеть многих гениев, многих мудрецов и многих праведников. Однако гения, мудреца и праведника, в котором бы соединились все эти достоинства, – такого, каким был наш великий учитель рабби Авраам Ицхак hа-Коhен Кук, – я не встречал более".

(Агнон сказал однажды так: "есть четыре человека, которых Всевышний назначил, чтобы сформировать характер создающейся еврейской общины в Святой земле: это Бренер; Руппин; наш великий учитель рабби Авраам-Ицхак Кук, да будет благословенна память праведника; и Берл Каценельсон").

Приведем также свидетельство Кадиша Луза о посещении равом Куком киббуца Дгания: "Нам казалось, что огненная глыба оторвалась от горы Синайской и спустилась к нам". Эти и подобные им слова говорились, в частности, также и людьми, которые были далеки от почитания раввинов и отношение которых к еврейской религии было весьма отрицательным.

[1.11 Концепция "уно-мистики" – фундаментального Божественного единства мира]

Во всех этих проявлениях и действиях рава Кука отражается также важный элемент его философии. Согласно его точке зрения, Божественная истина присутствует во всех частях действительности. Более того, "именно из помыслов, имеющих отношение к нечистоте, греху и злу, может происходить великий свет, обновляющий силу жизни". Это чрезвычайно смелый подход (далее мы остановимся на нем подробнее), согласно которому вся реальность в своей основе положительна. Действительность сама по себе – это благо, поскольку она происходит из Божественного, а все, что происходит из Божественного, может быть в основе своей лишь положительным. Поэтому рав Кук говорил: "Тот, чей удел вопросы Божественности, не может ненавидеть и презирать никакое творение, ни одно дарование в мире. Во всем проявляется Божественная работа в полном своем величестве и могуществе."

[Все это, конечно, ни в коем случае не означает, что рав Кук не боролся со злом. Боле подробно точка зрения Рава в этом вопросе разбирается ниже.]

Таким образом, мы видим, что существует соответствие между метафизической концепцией рава Кука и его отношением к миру на духовном уровне. Это отношение основано на милости и любви ко всему сущему, ибо "чем выше душа, тем сильнее она чувствует в глубине своей единство всего. Когда же понимание единства усиливается, появляется свет милости и прощения." Однако, в дальнейшем нам станет ясно, что это единство, которое выражается в любви ко всему и вся, – есть отнюдь не простое, а диалектическое единство [при котором различные аспекты противостоят друг другу, но при этом дополняют друг друга]. Личность рава Кука также нельзя воспринимать как образец примитивной чувственной гармонии. В ней была внутренняя двойственность, и гармоничное состояние возникло лишь после тяжелой борьбы. С одной стороны он говорил о себе: "Я люблю все. Я не могу не любить все творения, все народы. Я всем сердцем хочу прославления всего, исправления всего. У меня нет никакой необходимости заставлять себя любить. Это чувство возникает прямо из святых глубин мудрости Божественной души." С другой стороны, он соглашается со словами, сказанными о нем Бренером: "Тот, кто сказал обо мне, что душа моя разорвана, сказал верно. Она несомненно разорвана. Наш разум не может представить человека, душа которого не была бы разорвана. Лишь неживое однородно. Человек же наделен противоположными влечениями, и внутри него постоянно идет война. Вся работа человека в том, чтобы объединить противоположности своей души общей идеей, в величии которой все сходится и приходит в состояние целостной гармонии."

[1.12 Интеграция "хасидской" и "литовской" школ иудаизма]

Рав Кук рассказывал о себе, что когда он был еще ребенком, родители спорили, будет ли он "литваком" т.е."раввином литовской школы" или "хасидским ребе". Он действительно, с одной стороны, принадлежал к течению литовских "гаонов", таких, как знаменитый Виленский Гаон и рав Хаим из Воложина [собственно, рав Кук и учился в Воложинской иешиве], а с другой стороны, был близок к учению хасидского движения "Хабад". В личности Рава также проявлялись классические черты хасидского ребе – "цадика". Мы видим это по описаниям того, как он молился, как он проводил занятия в иешиве, как проходили у него субботы и праздники, а также по тому, как относились к нему его ученики. Эту двойственность литовского и хасидского направлений символизировали два портрета, которые висели над его рабочим столом, портреты двух ярких "идеологических противников" между которыми в свое время (в конце 18 века) шла почти настоящая война – рабби Шнеура Залмана из Ляд, основателя Хабада, автора книги "Тания", и Гаона из Вильно, главы "миснагдим" – "противников хасидизма". И действительно, учение рава Кука включало в себя как элементы рационального "литовского" мышления, так и хасидское мировозрение.

[1.13 Взгляды р. Кука – в соотнесении как с философской традицией, так и с новой философией]

Следует подчеркнуть, что при всей этой преемственности рава Кука все же нельзя отнести к той классической школе еврейских философов, которая берет свое начало в средних веках. Его учение существенно отличается от учения такого, например, философа, как Рамбам (Маймонид). Рав Кук предлагает нам современную интерпретацию иудаизма, не меняя его традиционного религиозного содержания. Он использует традиционные источники, давая им "творческое толкование". Рав Кук не часто ссылается на труды своих предшественников (хотя безусловно заметно влияние Маhараля, Рамхаля и, особенно, Иеhуды hа-Леви); и это не случайно – он стремится очертить современные рамки иудаизма, сохраняя связь с традиционными источниками, но используя новые понятия.

[Для определения подобного подхода подходящим термином, по видимому, являлся бы термин "ортодоксальный модернизм"] Рав Кук принимал во внимание также и новую европейскую философию. В этом случае он также не указывает точных источников, однако упоминает отдельных философов: Платона, Аристотеля, Канта. Он обсуждает концепцию Спинозы, выражая при этом особую, уникальную для ортодоксального иудаизма, точку зрения; он полемизирует с Шопенгауэром; в его трудах заметна определенная связь с Бергсоном. Рав рассматривает также различные научные теории (и, в особенности, эволюционную теорию) и различные религии – христианство, ислам и буддизм, обсуждая их сходство с иудаизмом и отличия от него.