МАХАНАИМ - еврейский культурно-религиозный центр
К оглавлению книги Н.Лейбович "Новые исследования книги Исход в свете классических комментариев"

      Книга Исход / Недельный раздел Итро [6]

"Не возжелай"

1. Последовательность и общая структура десяти заповедей. (ибн Эзра)

    Перед тем как осмыслить последнюю из десяти заповедей попытаемся понять их последовательность и общую структуру того, что начертано на обеих скри-жалях. В своем обширном предисловии к Декалогу р. Авраhам ибн Эзра утверждает, что заповеди делятся на три группы:

...Все заповеди бывают трех видов: первый – заповеди сердца, второй – заповеди языка, третий – заповеди деяния; заповеди сердца двух родов: заповеди "делай" и заповеди "не делай". Вот заповеди "делай": "И люби Г-спода Б-га твоего" (Дварим 6:5); "Прилепиться к Нему" (там же, 11:22); "Бояться имени этого славного" (там же 28:48); "И люби ближнего своего, как самого себя" (Ваикра 19:18). А заповеди "не делай": "Не питай в сердце твоем ненависти к брату твоему" и "Не мсти и не храни злобы" (там же, 17:18).

Так и заповеди языка – "делай" и "не делай". "Делай": например, произнесение "слушай, Израиль", благословение после трапезы, благословение священников, благодарение над десятиной и многое другое. И заповеди "не делай": "Не откликайся ближнему своему свидетелем ложным" (Шмот 20:16); "Б-га не проклинай" (там же 22:27); "Не кляни глухого" (Ваикра 19:14). А заповедей "делай" и "не делай", относящихся к деянию, очень много, и нет нужды их упоминать.

Заповеди сердца – самые главные и самые важные из всех. Многие полагают, что грех не в помышлениях, а в речи идолопоклонства. На самом же деле – самая страшная из всех греховных мыслей – это мысль об идолопоклонстве, она одна стоит их всех. Ведь известно высказывание (Мишлей 6:16): "Шесть этих ненавидит Г-сподь, и семью гнушается душа Его". И там же написано: "Сердце, обдумывающее мысли нечестия". И написано: "Хорошо, что было это на сердце у тебя" (Диврей hаямим II 6:8). И написано: "Делает благо
Г-сподь благим и правым сердцами своими" (Теhилим 125:4); "Да будет сердце ваше цельным" (Млахим II 8:61); "Я –
Г-сподь, испытывающий сердца" (Ирмеяhу 17:10); "А Г-сподь узрит сердце"(Шмуэль I 16:7). Первая заповедь – это основа тех девяти речений, которые следуют за ним, и это – заповедь сердца...

Ибн Эзра объяснил, что в Декалоге встречаются эти виды заповедей, объяснил, почему Декалог начинается со слов "Я – Г-сподь", но он не объяснил порядок, в котором приведены все остальные заповеди. Нам кажется, что, с точки зрения принадлежности к этим трем группам, десять заповедей распределены по двум скрижалям в хиастическом порядке: первые пять, считающиеся, как известно1, заповедями, определяющими отношение человека к Всевышнему, открываются заповедями, которые выполняются в сердце – в мыслях, в сознании. Продолжает их заповедь, связанная с речью – "не возноси имя Г-спода Б-га своего всуе". Завершением служат заповеди, связанные с практическим действием – заповедь "помнить день субботний" (а в повторении десяти речений в книге Дварим сказано: "Блюсти день субботний") и заповедь "почитай", касающаяся отношений в семье. Преданность Творцу должна получить власть над сердцем, затем овладеть речью, а потом получить господство над деяниями. Это значит, что недостаточно одного лишь "религиозного самосознания", благочестивого миросозерцания и веры. Необходимо, чтобы все это нашло свое выражение в языке, практической деятельности и в сфере семейных взаимоотношений. Рассматривая следующие пять заповедей, обнаружим, что они начинаются со слов "не убивай, не прелюбодействуй, не кради", что относится к сфере практических запретов, потом идет запрет "не откликайся ближнему своему", что затрагивает область речи, а заканчивается самым удивительным в Декалоге запрещением "не возжелай", имеющим отношение к сердечным помышлениям, к желаниям. В социальной сфере недостаточно одних лишь добрых поступков, нормальных отношений человека с другим человеком и обществом, если все это – всего лишь педантичное следование букве общественных законов (пусть даже основанных на Торе), за выполнением которых строго следят назначенные обществом стражи. Необходимо и желательно, чтобы закону подчинилась человеческая речь, мало того – помыслы сердца, чтобы затаенное не отличалось от явного. Этим и отличается Декалог от обычных социальных законов: он требует не только "не убивай и не кради", но и "не возжелай".

2. Заповедь "Не возжелай" говорит не только о помыслах человека, но и о его действиях (Рамбам)

    Упомянув последнюю заповедь, мы тем самым перешли к ее изучению, к анализу ее слов. Тут мы сталкиваемся с различными точками зрения. Некоторые пытаются объяснить, что заповедь "не возжелай" (ло тахмод) имеет в виду не только сердечные помыслы, но и практические действия, с помощью которых хотят достичь желаемого. Например, запрещено уговаривать хозяина желаемой вещи, чтобы он продал ее, если он сам не хочет продавать. Или прибегать к уловкам и махинациям, чтобы достичь цели. Такую точку зрения мы находим уже у мудрецов эпохи Талмуда.

Мехильта Рашби:

"Не возжелай" ло тахмод, а ниже (Дварим 5:18) сказал "не вожделей" ло титавэ, чтобы запретить как желание, так и вожделение. Откуда узнаем, что вожделение порождает желание? Сказано: "Не возжелай" – "не вожделей". Откуда узнаем, что возжелавший в конце концов ограбит? Сказано (Миха 2:2): "Возжелали полей, и похитили". Вожделение – в сердце, как говорится (Дварим 12:20): "Ибо вожделеет душа твоя поесть мяса". Желание – в действии, как говорится (там же 7:25): "Не возжелай серебра и золота, которое на них, чтобы взять себе".

Того же мнения придерживается и Рамбам, который в "Книге заповедей" более подробно объясняет понятие "желание" и отличие его от "вожделения" (о котором упомянуто в десяти речениях раздела "Ваэтханан"):

265-я заповедь "не делай": запрещает нам прибегать у уловкам, чтобы приобрести то, что находится во владении одного из наших братьев, и гласит: "Не возжелай дома ближнего своего". И говорится в Мехильте: "Не возжелай" – может быть, нельзя желать даже на словах (= без каких-либо действий)? Сказало Писание: "Не возжелай серебра и золота, которое на них, чтобы взять себе". Как там – лишь тогда, когда начнет действовать, так и тут – лишь тогда, когда начнет действовать. Тебе объяснили, что эта заповедь запрещает нам прибегать к ухищрениям, чтобы приобрести для себя какую-либо вещь, которую мы страстно желаем и которая принадлежит ближнему. 266-я заповедь "не делай": запрещает нам, испытывая вожделение, мысленно желать того, чем обладает наш брат, ибо это заставит нас искать пути, чтобы присвоить его достояние. Таков язык предостережения, относящегося к этому делу. Сказали: "Не вожделей дома ближнего твоего". И это не два запрещения одного и того же деяния. Первый запрет, "не возжелай", запрещает приобретать то, чем владеет другой. А второй запрет предостерегает даже от мысленных вожделений. И говорится в Мехильте (здесь приводятся слова Мехильты, которые мы уже цитировали выше, до слов "возжелали полей, и похитили")... Это значит, что если человек, увидев у своего друга прекрасную вещь, станет мысленно желать эту вещь, то он нарушит запрет Всевышнего "не вожделей". А если стремление к этой вещи усилится в нем настолько, что он начнет домогаться ее, настойчиво упрашивать друга, пытаясь купить ее или обменять на другую вещь, более дорогую и ценную, – и если он достигнет своей цели, то нарушит запрет "не возжелай". И поскольку он приобрел вещь, принадлежавшую другу, которую тот и не думал продавать, и достиг этого домогательствами и уловками, то это означает, что он нарушил сразу два запрета, о которых мы упоминали. А если друг, любя эту вещь, отказался продавать ее или меняться, и второй, понуждаемый своей страстью к этой вещи, заберет ее насильно, то нарушит еще и запрет "не грабь". И уясни себе это дело из рассказа о Ахаве и Навоте. И вот тебе объяснено, чем различается сказанное "не вожделей" от сказанного "не возжелай".

То же самое он говорит и в "hилхот гзела веаведа", 1: 9

Всякий, кто возжелал раба, принадлежащего ближнему, или рабыню, или дом с пожитками, или любую другую вещь, которую можно приобрести, и стал настойчиво и злостно домогаться этой вещи, и добился того, что купил ее, – даже если он заплатил за нее большие деньги, все равно нарушил заповедь, ибо сказано: "Не возжелай"... И этот запрет он нарушает только тогда, когда приобретает желанную вещь, в соответствии со сказанным (Дварим 7:25): "Не возжелай серебра и золота, которое на них, чтобы взять себе", – желание, которому сопутствует деяние. Тот, кто почувствовал вожделение к дому ближнего своего, его жене и утвари, а также к другим вещам, которые можно купить у него, и стал размышлять, каким образом можно приобрести эту вещь, и искусился сердцем своим, нарушил заповедь, гласящую: "Не вожделей". А вожделение – оно только в сердце. Вожделение приводит к желанию, а желание приводит к грабежу. Ибо если хозяева не захотят продать, несмотря на посулы денег и злостные домогательства, он дойдет до грабежа, как сказано (Миха 2:2): "Возжелали полей, и похитили". А если хозяева встанут на защиту своего имущества или попытаются воспрепятствовать грабежу, то он дойдет до кровопролития. Ступай и выучи это из истории про Ахава и Навота.

3. Заповедь "Не возжелай" предполагает   лишь запрет на определенные чувства (Самаг)

    Однако большое число комментаторов не согласны ни с таким определением, ни с таким пониманием разницы между "желанием" хэмэд и "вожделением" хатаава. Автор "Сефер мицвот гадоль" не усматривает никакой разницы между этими двумя понятиями:

Заповедь "не делай" 155-я: В десяти заповедях – "Не возжелай", и написано там еще: "Не вожделей", – и это одно и то же.

И он возражает Рамбаму:

Нет оснований говорить так, ибо написано в десяти заповедях: "Не возжелай жены ближнего своего, и не вожделей дома ближнего своего". И по его (Рамбама) словам выходит, что дом – более тяжкое нарушение, чем замужняя женщина!! Но это одно и то же – желать и вожделеть.

Большинство комментаторов, в отличие от Рамбама, полагают, что желание – это лишь чувство, не предполагающее никакого практического действия. Они основываются на тех же стихах, что и Рамбам, и именно там находят доказательство, что желание не сопровождается деянием.

Радак, к Миха 2:2: "Возжелали полей, и похитили":

Желают сердцем, а похищают руками. Сердца их возжелали полей, принадлежащих ближним, просили они, чтобы те продали, а когда те не захотели продать, то ограбили, отобрав силой.

Р. Авраhам ибн Эзра (в своих рассуждениях по поводу разных аспектов, касающихся Декалога) тоже ополчился на мнение, согласно которому желание уже предполагает деяние, считая, что желание – это только помысел сердца:

А некоторые говорят, что "не возжелай дом ближнего" – девятая заповедь, десятое же – "не возжелай жены ближнего своего", и доказывают это тем, что Всевышний два раза сказал "не возжелай", а желание имеет в виду две вещи. Во-первых, то, что предполагает действие, например, грабеж. Нечто подобное (Шмот 34:24): "И человек не возжелает земли твоей". Если это лишь желание сердца, то земля Израиля – плохая земля. Второе же "не возжелай" – в сердце, поэтому вынужден был Моше (в Декалоге книги "Дварим") объяснить словами "не вожделей". (Все это – "мнение некоторых"). Эти утверждения лишены смысла. С какой стати нужно было упоминать грабеж лишь в связи с домом, а не в связи с другими предметами? Я приведу тебе слова Моше (Дварим 5:18), доказывающие, что они (те, кто говорит, что первое "не возжелай" означает грабеж) рассуждают неправильно: Всесильный сказал: "не возжелай дома ближнего своего", а Моше сказал: "не возжелай жены ближнего своего". И по их мнению, второе "не возжелай" в этом разделе, – это сердечное желание, а первое – это похищение дома. Моше поменял эти вещи местами, упомянув со словами "не вожделей" дома ближнего, а со словами "не возжелай", которое (по их мнению) означает грабеж – жену ближнего!! Так доводы их рушатся.

И в самом деле, слова Шмот 34:24: "И человек не возжелает земли твоей", – не являются доказательством того, что желание означает грабеж. Писание говорит: "Я прогоню народы от лица твоего и расширю твои пределы", что вселит ужас в сердца их, и они не посмеют даже желать твоей земли, даже помыслить о ее захвате, ибо будут знать, что не успеют они сделать первый шаг, как ты одолеешь их и разрушишь все их замыслы. Однако со словами автора "Сефер мицвот гадоль", что желать и вожделеть – это одно и то же, трудно согласиться. Разве могут два слова одного языка полностью совпадать по смыслу, ведь известно же, что между синонимами всегда есть разница, иногда весьма значительная, а иногда очень тонкая, и их значения никогда полностью не совпадают.

4. Разница между выражениями "Не возжелай" (ло титавэ) и "Не желай" (ло тахмод)

     Какое же различие между словами хатаава и хэмэд? Посмотрим, как на этот вопрос отвечает Мальбим:

Есть разница между желанием хэмда и вожделением хатаава. Желание происходит от ощущений, от вещи, приятной для глаз; часто встречаются выражения "желанный глазу", "желанный глазам их". А вожделение возникает в алчущей душе и относится даже к такой вещи, которая сейчас недоступна взгляду и которая не является приятной для глаз, лишь душа жаждет ее, как сказано (Дварим 12:20): "Ибо вожделеет душа твоя поесть мяса". Или же (Шмуэль II 23:15): "И исполнился Давид вожделения, и сказал: Кто напоит меня водой из колодца в Бейт-Лехеме?" И употребляется вместе со словом "душа" – таават нефеш ("вожделение души"). А выражение хэмдат нефеш ("желание души") не встречается. И никак нельзя "вожделеть" (лэхитавот) жены ближнего, лишь можно возжелать ее, увидев ее своими глазами. Имущество же (дом, поле, раб) может явиться объектом желания даже тогда, когда его не видят глазами, а только алчут богатства. И поэтому последние речения (в разделе "Ваэтханан") были дополнены предостереженями, чтобы не желал он такого же богатства, как у ближнего, и было сказано: "Не вожделей дома ближнего своего", и то же самое о поле и о рабе его...

Так же объяснял и р. Шломо Вертhеймер в своей книге "Объяснение синонимов в Танахе"2:

...хатаава (вожделение) – это то, чего человек хочет сердцем, даже не видя глазами, а химуд(желание) – это страсть к тому, что человек увидел и возжелал, как сказано (Раши, Шлах, 15:39): "Глаз видит, а сердце желает"...

Бенно Яаков3 приводит много доказательств тому, что "не возжелай" говорит о желаниях сердца, и резко возражает тем, кто полагает, будто речь идет о запрещении практических действий. Разницу между хэмэд и хатаава он объясняет примерно так же, как те, чье мнение мы приводили выше, и говорит следующее:

хатаава несколько отличается от своего синонима хэмэд. Корень авэ относится к ряду родственных корней, главное значение которых "красота", "прелесть" и т.п. Среди них такие корни: яэ,наэ,хинэ,авэ,навэ.. Разница состоит в том, что
имеет отношение к созерцанию, а хатаава – к воображению.

5. Могут ли мысли и чувства быть объектом заповедей?

    Но, согласившись с объяснением, что эта заповедь Торы говорит о душевных переживаниях, мы должны вспомнить вопрос, заданный р. Хисдаем Крескасом по поводу начала Декалога, по поводу "Я – Г-сподь"4 – разве заповедь может относится к тому, что находится в сердце? Мы уже знаем из слов р. Авраhама ибн Эзры, приведенных в начале этой главы, что не только эта заповедь, но и множество других заповедей посвящены тому, что происходит в сердце. Объектом заповедей такого рода, касающихся как отношений между людьми, так и отношений между человеком и Творцом, являются мысли и чувства. Удивительно ли, что Тот, кто в отличие от человека, смотрящего глазами, зрит сердцем (Шмуэль I 16:7), что Тот, о ком сказано: "Истины Ты восхотел в сердцах" (Теhилим 51:8), что Тот, кому жертвой является "дух сокрушенный, сердце сокрушенное и смиренное" (там же 19), что Тот, в чьих шатрах будет обитать лишь "говорящий правду в сердце своем" (там же 15:2) – не довольствуется тем, что человек совершает добрые поступки и отказывается от поступков запретных, а хочет еще, чтобы этот отказ от злых дел был продиктован сердцем, которое ненавидит злые дела? Удивительно ли, что Тому, кто даровал Тору, мало выполнения "не убивай", и Он требует еще:

Ваикра 19:17

НЕ ПИТАЙ В СЕРДЦЕ ТВОЕМ НЕНАВИСТИ
К БРАТУ ТВОЕМУ.

Что Ему недостаточно "не прелюбодействуй", и Он требует

Шмот 20:14

НЕ ВОЗЖЕЛАЙ ЖЕНЫ
БЛИЖНЕГО СВОЕГО.

6. Человек должен воздействовать на свои желания, научившись смотреть на запрещенную вешь как на недостижимую

    Тут, в связи с заповедью "не возжелай", возникает вопрос, более тяжелый, чем предыдущий. Согласимся, что Тот, "в руке которого душа всего живого и дух всякой плоти человеческой", способен обратиться со своей заповедью к сердцу – к желаниям, чувствам и мыслям. Но способен ли человек обрести власть не только над своими поступками, но и над своими мыслями, желаниями и чувствами? Разве не принято считать, что страсть – и в первую очередь чувственное влечение – подобна урагану, который внезапно налетает на человека, похищает его рассудок и уносит в такие дали, о которых он не думал и не гадал? Может быть, он и сумеет сладить со своими делами и речью, – но ведь порывы сердца непредсказуемы, кто постигнет их, кто совладает с ними? Этот вопрос был в свое время задан р. Авраhамом ибн Эзрой (его комментарий на "не возжелай") и, судя по началу его речи, ответ на этот вопрос искали многие:

Многие люди удивлялись этой заповеди: как может человек не желать того, что ему нравится, того, что привлекает его взор?

И он отвечает притчей о крестьянине и дочери царя, притчей, которая широко известна и неоднократно цитировалась в литературе, и добавил еще две притчи. Вот его слова:

Приведу тебе притчу: Ведай, что крестьянин, если у него есть хоть капля рассудка, увидев прекрасную дочь царя, не станет предаваться желанию возлечь с ней, ибо он понимает, что это неосуществимо. И такой крестьянин не станет, словно умалишенный, мечтать о том, что у него вырастут крылья, и он воспарит в небеса, ибо и этого быть не может. И не испытывает человек похоти к собственной матери, хотя та и красива, ибо его с младых ногтей приучили к тому, что она запретна для него. Точно так же всякий разумный человек должен знать, что красивая жена или богатство достаются человеку не за его мудрость и знания, но Б-г наделяет ими по своему произволению... Благодаря этому разумный человек не вожделеет и не предается желаниям; и мужняя жена, поскольку она запрещена ему Б-гом, в его глазах гораздо недоступнее, чем дочь царя для крестьянина. Посему он радуется своей участи и не позволяет сердцу желать и хотеть того, что ему не принадлежит, ибо он знает, что эту вещь не дал ему Б-г, и он не может (=ему запрещено) забрать ее силой, хитростью или уловками.

Первое иносказание, которое привел р. Авраhам ибн Эзра (о дочери царя и крестьянине), в наши дни не производит сильного впечатления. Ибо мы, члены современного "открытого общества", в отличие от р. Авраhама, представителя средневековья, не считаем, что различие между социальными слоями и классами – это мировой закон, установленный еще в первые дни Творения (вроде того, что человек ходит на своих двоих и лишен крыльев). Однако истина, которую он хочет довести до нашего сведения своими притчами, имеет вневременной характер. А именно: человеческие порывы и желания связаны с самим человеком, со строем его мыслей, с его образом жизни, они не овладевают им вопреки его воле, наперекор его жизненным взглядам. Напротив, они – плод его мировоззрения, его привычек, его образа жизни. Истина, которую р. Авраhам ибн Эзра хочет внушить нам своей притчей, гласит, что страсть не разгорается в душе человека, воспитавшего самого себя и приучившего себя рассматривать запретную вещь как недостижимую для себя. И это неоспоримая истина. И сознавая ее, человек может научиться не только "не прелюбодействовать" и "не красть", но и "не желать" и "не вожделеть".

7. "Терапия" желаний - через наполнение сердца любовью к Всевышнему

     Совет и рекомендацию, как достичь состояния "не возжелай" не через отречение, как советует р. Авраhам, а позитивным путем, дает р. Яаков-Цви, автор комментария "hактав ве-hакабала":

Многие недоумевали по поводу этой заповеди: как может человек не желать того, к чему стремится его сердце, того, что желанно его глазам, ведь сердце желает непроизвольно, по природе своей, не считаясь с человеческим выбором. Смотри притчу о крестьянине р. Авраhама ибн Эзры. А мне нравится то, что написано у автора "Шней лухот hабрит": Всевышний, давая нам повеление любить, сказал: "И возлюби Г-спода Б-га твоего всем сердцем своим". Разве недостаточно было написать: "И возлюби Г-спода сердцем своим", что Он хотел сказать словом "всем"? Вот что это значит: ты должен наполнить сердце свое любовью к Б-гу, а не говорить, что не одна лишь любовь к Б-гу должна быть в сердце, что любить надо не только Б-га, но и мир. В этом случае сердце не принадлежит целиком Б-гу, лишь половина его – для Б-га, а другая половина – для вас самих, и это нельзя назвать "всем сердцем своим". Человек, живущий по этой заповеди, когда возжаждет душа его радости Б-жьей и изнеможет, стремясь приникнуть к Нему навсегда в великой любви, узреть благолепие Его, вкусить сладость Его владычества и насладиться отблеском Его славы, испытает в этой заповеди великое веселие и несравненную усладу. Через это будет сердце его во всякое время полно памятования о святости Б-жьей, помышлениями о Нем, и будет сердце его связано с Ним вервием любви. Так свершится заповедь "всем сердцем своим". То есть, сердце его до краев переполнится любовью к Б-гу, и тогда никак невозможно, чтобы он восхотел что-либо из прелестей мира сего. Ибо если сердце всегда полно любовью Б-жьей, останется ли в его сердце место для других желаний? Как полная до самых краев чаша, в которую уже не добавить ни капли. Тот, кто выполнил "и возлюби... всем сердцем своим", совсем не может желать запрещенной вещи, поскольку сердце его беспрерывно утруждается в великой любви Б-жьей.

Это значит следующее: человек удержится от желания не только тогда, когда он поймет запрет и станет рассматривать запрещенную вещь как абсолютно недостижимую (мнение р. Авраhама ибн Эзры), но и тогда, когда он найдет и возлюбит нечто разрешенное ему, более того – необходимое для него и ценное, единственно для него важное и достойное любви – Г-спода Б-га, Тору Его и Его заповеди; когда наполнит сердце тягой, страстным стремлением и великой любовью к Нему одному и к Его повелениям. Найдется ли в этом переполненном до краев сердце место для влечения к запретному? Возжелав и возлюбив истинные ценности, человек способен достичь выполнения заповеди "не возжелай", о каком бы запрете ни шла речь.

1 С давних пор принято считать, что пять первых заповедей касаются отношений между человеком и Творцом, а пять последних – отношений человека с его ближними. По поводу заповеди "почитай" говорится (Кидушин 30б), что почтение к родителям приравнивается к почтению к Всевышнему, ибо все они причастны к появлению человека на свет, поэтому заповедь "почитай" находится среди пяти первых речений.

2 Нью-Йорк, 1953, издание р. Зеэва Вольфа Вертhеймера.

3 Benno Jacob: The Decalogue. Jewish Quarterly Review 1923/24, p. 170.

4 См. выше, стр. ...?

Продолжение